Одна последняя актуализация Робота

Мадагаскарские механические пауки

Кааурурн Гахамхиошл

из книги "Под языком змеи"

У человека при встрече с пауком есть только один шанс уйти или не уйти. От него самого не зависит, предпочтет он меньшее зло большему или большее благо меньшему. С точки зрения механического паука, это все одно и то же.
Кодекс ловчих Мадагаскара

Мадагаскарские механические пауки

Точная дата начала истории не известна, но старики рассказывали, а им рассказывали люди постарше, а тем об этом поведали духи, что все произошло приблизительно в том году, когда Кривой Зиги построил фабрику биогаза. Это место лежало выше излучины реки и на равном удалении от трех ближайших хуторов, так что поросячий визг не мешал соседям и никто не был в обиде. Острые языки сказывали, что на фабрике у Кривого Зиги так тихо от того, что он держит животину под наркозом, как в хирургической палате - маску на морду и ты уже видишь сны, а биогаз отводится через трубку, вставленную прямо в задницу.

Ну так вот, в том же году случилось нашему управляющему делами проезжать по делу через лес по соседству. А в лесу водится много всякой живности - она расплодилась после того, как умер последний охотник и некому стало заправлять ловчей ложей. Областное правительство обещало прислать нового ловчего, но воз и ныне там.

Когда управляющий по имени Фофа уже мог видеть двлеко впереди просвет опушки, то заметил, что теперь путешествует не один. С обеих сторон от дороги слышался негромкий треск. Если в остросюжетном кино человека преследуют дикие хищники или другие люди, то под ногами у тех ничего не трещит, но в реальности происходит иначе.

Тут был и просто треск, и какие-то сухие покашливания, по временам перемежавшиеся то детским плачем, то перекличкою выбравшихся по ягоды-грибы, то вдруг истошно заорет собачонка, которой невнимательный человек отдавил лапку, то сам человек гаркнет, высморкается или чихнет, а потом хлопнет форточка или зазвенят коровьи колокольчики, вселяя в сердце покой. В запасе у управляющего оставалось от пяти до десяти секунд - примерно во столько уложилось все, что случилось дальше.

За Фофой следовали механические пауки и, когда бедняга понял, что происходит, то был немало удивлен, потому что те пауки считались полностью истребленными еще в начале прошлого столетия, когда взбешенные систематической гибелью на выпасе домашней скотины крестьяне выступили крестовым походом против механической напасти. К ним примкнули прочие жители и дачники, утверждавшие, что устали опасаться за жизнь игравших во дворе среди деревьев детей, и больше не желают бояться выйти на прогулку с собакой, которая в случае столкновения с пауком в лесу не имела никаких шансов. Тогда подключились ловчие, которым все эти рассерженные люди хорошо, по их мнению, платили за каждый уничтоженный экземпляр. У ловчих были и свои причины заниматься этим делом, потому как после предъявления блока памяти и взымания относительно скромной награды они оставляли себе системное ядро, которое было востребованным товаром на черном рынке.

Механические пауки поначалу применили к управляющему делами не ту тактику, которую следовало, и попытались разбить толпу, чтобы заманить в лес поодиночке. Поскольку Фофа и без того путешествовал один, ему не от чего было отставать или отклоняться в сторону, кроме, конечно, своего велосипеда. В сухом остатке было то, что он не мог быть выманен из толпы в лес, а потому продолжал свое перемещение, не уделяя внимания прыжкам хитроумных тварей, равно как и галлюцинациям, которыми те пытались обмануть разум своей жертвы, на лету схватывая ее реакции и корректируя стратегию, то есть самообучаясь.

Технически сами пауки - это создания безобидные, обделенные средствами нападения, какими славятся те же волки. То, что делает их грозными хищниками, это не острые когти с клыками, а электромагнитная сеть, позволяющая поддерживать чувственные галлюцинации, а затем ловить, проводить полное сканирование и, по обстоятельствам, переваривать жертву. Несмотря на то, что природа этой сети не до конца изучена, делались предположения о том, что пауки каким-то образом научились манипулировать широким спектром электромагнитного излучения от гамма и вплоть до радиоволн, придавая тому структурное постоянство в форме переплетающихся и полностью подконтрольных им нитей. Интересно, что свою невидимую паутину механические создания развертывали среди деревьев, избегая выходить на открытое или нарушающее топологическую однородность леса пространство. Этому находили объяснение в электромагнитной теории древесной жизни, утверждающей, что деревья сообразуют свой рост с осями обратной поляризации пространственно-временной топологии сродни каналам ионизированного воздуха, по которым во время грозы прокладывает себе путь молния.

Рассказывают о пугающих галлюцинациях, которые в лесу за городом не видел только ленивый или тот, кто ни разу не петлял, когда под утро возвращался домой с пирушки, но хотелось бы прояснить один момент насчет пауков - те никогда не пытались пугать или вселять страх, а напротив, радовали глаз весьма приятными голографическими картинами. Даже в протоколах ложи, которая имела свой интерес в очернении пауков и славилась своими креативными кадрами, вы не отыщете откровенной чернухи, максимум, что могло быть это "заманили - освежевали". Но если они так эффективно освежевывали, что доосвежевывались до своего полного истребления, то, наверное, и заманивать умели. А где замануха, там должен быть и кое-какой искус.

Вот и Фофа видел эти самые искусы - приятные галлюцинации. Одна была, как женщина, которая не произнесла ни слова и принялась пятиться с дороги в лес, поглаживая себя то по животу, то по груди, а то и по спине. У пауков-то с анатомией были не лады и руки у дамочки выкручивались по самое немогу, но действовала она в целом убедительно.

Другая была, как еще одна дамочка, но эта уже не пятилась, а уползала на четвереньках, заманчиво виляя задом и периодически останавливаясь, как бы давая время на то, чтобы увлеченный зритель заметил ее старания и отправился выяснять, что еще такого интересного было в лесу.

Третья была, о чем несложно, зная, что механические пауки весьма консервативны и не меняют схем, а только их улучшают, догадаться, тоже женского пола, однако, не дорисованная до конца, а лишь в виде ног, которые завораживали ритмом динамичного движения и приглашали вслед за ними проследовать все в тот-же лес. По задумке авторов голограммы, простофиля должен был озадачиться тем, что все эти достойнейшие женщины уходят туда не просто так.

Гвоздем же программы стала биомеханическая кобыла с ладными копытами, красивой гривой, превосходной спиной и шикарнейшим крупом, который едва не вступал с озадаченным Фофой в светскую беседу, а под ее предметом пауки понимали, очевидно, бурное выделение влагалищной смазки, след которой отливал перламутровым блеском, источал сладковатый аромат и вел прямиком в лес.

Помимо этого несравненного гвоздя, в программе присутствовали и образы, которые пауки раскопали в бессознательном Фофы и позиционировали в качестве скелетного ключа к его сердцу. Вот, например, девушка-ослица по имени Оксана - сама по себе многомерный иероглиф, демонический, скелетный ключ от сердца мужчины, и при этом не предмет умозрительный, а вполне себе плотное тело. Оксана, для глаз стороннего наблюдателя, если бы тот настроился на поляризацию голограммы, выглядела как химера - спереди женщина, посередке змея, сзади - настоящая ослица, каждым движением копыта заставлявшая сердце Фофы биться быстрее. Если долго смотреть на филейные части Оксаны, то недалеко и до тахикардии, что, очевидно, принимали в расчет механические пауки, по представлению которых, человек скорее согласился бы броситься в лес, чем сдохнуть от припадка. Правда, они не учли того, что Фофа был не из этих - то есть не из тех, которые прислушиваются к своему телу.

Оксана, конечно, тоже оставляла липкий и пахучий след, заканчивавшийся в лесу, а была ли она сама механической, это скорее вопрос, чем утверждение.

За Оксаной закономерно последовали сцены из половой жизни людей и животных, как будто есть на свете такой человек, который не заподозрил бы неладное, если бы вдоль дороги увидел сношающихся двуногих и четвероногих, причем, все они, вне зависимости от числа участников и количества ног, удачным образом поворачивались, позиционируясь относительно зрителя так, чтобы тот лицезрел пикантнейшие детали во всех недурственных подробностях.

Тут Фофа должен был сказать, "ага, в лесу что-то происходит", бросить свой велосипед и ринуться в гущу веселья. Но управляющий делами, к неудовольствию пауков, вел себя сдержанно и продолжал ехать, никуда не сворачивая. Тогда-то и выкатили пушку флагманского калибра.

"Это было нечто невероятное", - впоследствии признавался Фофа. - "Я видел ангелов и демонов, ангелиц и чертовок, прямо у меня на глазах выползавших из-под земли и в то же мгновение включавшихся в сладострастную свалку. Мелькали рога, крылья, летели перья и куски сажи, а массивные крупы раскачивались так, что дрожали деревья. Тела прилегали одно к другому, терлись, свивались, создавая иллюзию одной огромной извивающейся змеи, которая в следующее мгновение распадалась на тысячу мелких, чтобы те принялись пожирать друг друга, раздуваясь, пока не оставалась лишь одна - и все начиналось заново."

"Огромные фаллосы, каких я и вообразить бы не смог, источали серебристые флюиды, это была амальгама ртути, жидкого урана и металлического водорода, наполнявшая пространство без остатка, они входили, как поршни непостижимого механизма, в вагины, казавшиеся столь же бездонными, как безграничный космос, и существовавшие в четырех, пяти измерениях, которые непрерывно проваливались вовнутрь себя, как невероятные, не укладывающиеся в понимание водопады, и я знал, что каждая из вагин была абсолютно живой - не появлялось нигде и никогда, и в будущем не появится никого живее и разумнее."

Мадагаскарские механические пауки

"Не знаю, как я оказался в лесу, - продолжал Фофа свой горький рассказ, - без штанов и с эрегированным членом. Пальто и шляпу потерял где-то по дороге, возможно, они остались в кустах. Я бросил велосипед, не осознавая, что в следующую минуту дорожные воришки разберут его на мелкие части, но Бог с ним, с велосипедом. Меня больше беспокоит собственная душа, которую едва ли теперь смогу получить назад в целости."

Фофа вернулся из этой рутинной поездки сломленным - не настоящим, как это называют сведущие люди, человеком, доппельгенгером, разум которого был абсорбирован роевым интеллектом, разобран на части, как тот велосипед. Бедолагу отправили в больницу в Антананариву, но по-хорошему ему мог помочь только настоящий ловчий. В прежние времена для пострадавших от механических пауков был при ложе открыт приют, который на волне успеха после истребления опасных хищников передали в ведение питомника фосс. С тех пор и охотников настоящих не было, так что Фофе оставалось только молиться и ждать.

Ждет он и поныне. Чего уж там - будет ждать и впредь, еще очень долго.

 

Кааурурн Гахамхиошл - "Под языком змеи" (фрагменты из книги):

Предисловие - железная женщина-кобыла в творчестве Кааурурна Гахамхиошла
Мадагаскарские механические пауки
Женщина-кошка, женщина-кобыла, женщина-робот
Голубое дерево в трюме
Прослыть чудовищем
Укротитель змеи среди женщин
Хорошо ловится мишка-пищалка
Примкнувшая дева
Хоровод
Остров, который сровняли с водой
Песнь металла и плоти
День влюбленных
Три и еще полдюжины
Круп твоих холмов, живот твоей пустоты
Анархистка
Что внизу, то не наверху
Самая совершенная
См. тж. главу "Тройная мандорла любви" (ссылка на другой домен)
 
РоСД(ТМ)
Разделы РоСД™
Материалы РоСД™
Книги
Copyright © 1997-2018 by Co.S.Ra.RoSD