Одна последняя актуализация Робота

Круп твоих холмов, живот твоей пустоты

Кааурурн Гахамхиошл

из книги "Под языком змеи"

Лобок твоих долов, пизда твоего ручья

Круп твоих холмов, живот твоей пустоты

Кто пришел во дворец бесконечной темноты, не должен искать тени, отброшенной свечой. В доме из чистого металла не видно стен - здесь есть только пол, да и тот скрыт под толщей воды, которая на самом деле не вода, а безупречная субстанция, полученная алхимиком, который, достигнув солнца, соединил в нерукотворной колбе два не существующих в природе элемента, как будто не знал покоя и стремился найти то самое абсолютно не натуральное вещество, о возможности которого неустанно твердили рыночные торговцы, приглашавшие присоединиться к празднику насыщающегося чрева.

В палатях безграничного мрака я увидел ровные, исчерпывающие и не геометрические фигуры, которые разделяли, формировали и дефинировали само понятие пространства. "Железные лошади", сказал я себе, "которые их покинули, мною обретены."

Если бы человек, обделенный усидчивостью и склонностью к изучению деталей, попытался дать оценку этим фигурам, то отметил бы, что они меж собой чрезвычайно, вплоть до неразличения, схожи. Они выступают, как одна, двигаются синхронно и тряска их бедер, равно как и грудей, происходит единообразно в соответствии четкому, точному, как китайские электронные часы, протоколу.

Вот хвост - один на всех, казалось бы, скопированный с универсального образца. И колыхаются все эти хвосты с такой синхронностью, которая подчеркивает единообразие. В каждом движении - водопады гармонии, каждый волосок - отчаянная попытка разума построить связь между земной жизнью и идеальными небесами. Все хвосты - как один всепоглощающий целомудренно непрозрачный хвост.

Но что под ним? Так ли единообразны крупы этих достойнейших созданий, как ожидает очарованный прелестью взгляд? Разрез между сияющими темной гравитационной силою половинами уподобляет он долине, что окружена напоенными благоуханием холмами, понизу же дола течет в песочных берегах ручей, в коем находит свое отражение во всем его блеске солнце.

Не похоже, чтобы во всем мире нашелся хоть один роскошный, сладострастный круп, который бы не походил на все остальные, думаете вы. Но то, что взору чужестранца предстает неразличимым слепком с одной известной парадигмы, в данном случае парадигмы холмов, долины, ручья, - для местного, деревенского, например, водовоза или черепичных дел мастера раскрывается в неописуемом богатстве неповторимого родного края.

Так что, батенька, утритесь вашим клетчатым платком и отселе не распространяйте благоглупостей о мнимой идентичности миловидных крупов.

Миловидный круп

Разобравшись же с очертаниями филейных частей, обратимся к копытам. Эти тяжелые, выточенные из необычайно приятного на вид и ощупь материала, возможно, металла, являют собой буквально столпы творения, ведь корпус обольстительниц столь же велик и надежен, как весь космос, а ноги - это и есть его столпы. Других попросту нет, а мы переходим в область чистой космологии, чтобы выпытать у той немного ясности насчет множественности или единичности творений, ведь от этого знания напрямую зависит оценка кобылиц.

То, что творения подобны им, мы уже установили. Но как можно, присутствуя в творении или космосе, делать предположения о другом? Другое, что бы оно ни включало в свою структуру, по-определению является абсолютным - недостижимым для существа, пребывающего внутри актуального мира. Значит и другие кобылицы - являются абсолютами, другие, но не та одна, к крупу которой в данный момент привлечен искатель в стремлении обрести в своей душе вечный мир.

Так и я, уподобляясь искателю, всевременному скитальцу, вжимаюсь лицом своим в долины воплощенной небесной любви и холмы, которые меня окружают, мешают воспринимать другие места - ведь мне отсюда не видно всей полноты картины и я не могу, даже если хочу того всей душой, авторитетно заявлять, что другие ее части - это не игра моего собственного воображения.

Я исследую космос, данный мне в чувствах и физически ощущаемый, своим языком, как первобытный человек, дающий имена предметам родного края - язык еще неповоротлив, он не привык к тому, что им работают, но со временем обретает сноровку, которая достойна кисти мастера или пера поэта - пусть даже и провинциального, ведь даже самый малоизвестный поэт владеет языком своим лучше, нежели самый известный актер цирка глухонемых.

Не подпускай к себе немых и слабосильных, о моя королева, а подпускай лишь тех, чьи языки подобны выводкам непрестанно извивающихся змей.

Я - колода и змеи мои сильны, как когти вытягивающей душу смерти, длинны, как линии железнодорожных магистралей, соединивших Америку с Европой, крепки и упруги, словно члены породистого жеребца, эластичны, как загустевающая смола, сладки, как твое дыхание, затаившееся в чертогах груди.

Я - максимально эффективный инструмент, считывающий показания каждой клеточки твоей кожи, я камера вильсона, ловящая твои редкие, бесконечно прекрасные частицы. Меня называют первобытным импульсом порождения, я - молния, с которой начинается жизнь, я гром, взывающий среди запустения, я появляюсь из шума северного, восточного, западного и южного ветров, я - порождающая пену волна, в которой нет мысли, нет надежды, нет ни предчувствия, ни воспоминаний.

Тут только мы.

И в одном мы похожи: нас больше нет.

Космология крупа

 

Кааурурн Гахамхиошл - "Под языком змеи" (фрагменты из книги):

Предисловие - железная женщина-кобыла в творчестве Кааурурна Гахамхиошла
Мадагаскарские механические пауки
Женщина-кошка, женщина-кобыла, женщина-робот
Голубое дерево в трюме
Прослыть чудовищем
Укротитель змеи среди женщин
Хорошо ловится мишка-пищалка
Примкнувшая дева
Хоровод
Остров, который сровняли с водой
Песнь металла и плоти
День влюбленных
Три и еще полдюжины
Круп твоих холмов, живот твоей пустоты
Анархистка
Что внизу, то не наверху
Самая совершенная
См. тж. главу "Тройная мандорла любви" (ссылка на другой домен)
 
РоСД(ТМ)
Разделы РоСД™
Материалы РоСД™
Книги
Copyright © 1997-2018 by Co.S.Ra.RoSD